Что пили Паниковский и Шура Балаганов?

Жалоба
Вопрос

Что пили Паниковский и Шура Балаганов?
Дополнение #1 02.06.2011 6:40:58
Пили, опечатка - пилили.

В процессе 1
алкоголь 4 года назад 2 Ответов 263 Просмотров 0

Ответов ( 2 )

    0
    6 лет назад
    Ответить

    Оказывается, Паниковский не дремал. В тот день, когда великий комбинатор и Балаганов гонялись за Скумбриевичем, Паниковский самовольно бросил контору на старого Фунта, тайно проник в комнату Корейко и, пользуясь отсутствием хозяина, произвел в ней тщательнейший осмотр. Конечно, никаких денег он в комнате не нашел, но он нашел нечто получше - гири, очень большие черные гири, пуда по полтора каждая.
      - Вам, Шура, я скажу как родному. Бендер всегда нас учил, что человека кормят идеи. А сам не мог разгадать простой вещи. Не хватило соображения. Ваше счастье, Балаганов, что вы работаете с Паниковским. Я раскрыл секрет этих гирь.
      Паниковский поймал наконец живой хвостик своей манишки, пристегнул его к пуговице на брюках и торжественно взглянул на Балаганова.
      - Какой же может быть секрет? - разочарованно молвил уполномоченный по копытам. - Обыкновенные гири для гимнастики!
      - Вы знаете, Шура, как я вас уважаю, - загорячился Паниковский, - но вы осел! Это золотые гири. Понимаете? Гири из чистого золота! Каждая гиря по полтора пуда, три пуда чистого золота. Это я сразу понял, меня прямо как ударило! Я стоял перед этими гирями и безумно хохотал. Какой подлец этот Корейко! Отлил себе золотые гири, покрасил их в черный цвет и думает, что никто не узнает. Вам, Шура, я скажу как родному - разве я вам рассказал бы этот секрет, если бы мог вынести гири один? Но я старый, больной человек, а гири тяжелые. И я вас приглашаю как родного. Я не Бендер. Я честный.
      - А вдруг они не золотые? - спросил любимый сын лейтенанта, которому очень хотелось, чтобы Паниковский возможно скорее развеял его сомнения.
      - А какие же они, по-вашему? - иронически спросил нарушитель конвенции.
      - Да, - сказал Балаганов, мигая рыжими ресницами, - теперь мне ясно. Смотрите, пожалуйста, старик - и все раскрыл! А Бендер действительно что-то не то делает, пишет бумажки, ездит... Мы ему все-таки дадим часть, по справедливости, а?
      - С какой стати? - возразил Паниковский. - Все нам. Теперь мы замечательно будем жить, Шура! Я вставлю себе золотые зубы и женюсь, ей-богу, женюсь, честное, благородное слово!..
      Ценные гири решено было изъять без промедления.
      - Заплатите за кефир, Шура, - сказал Паниковский, - потом сочтемся.
      Заговорщики вышли из буфета и, ослепленные солнцем, принялись кружить по городу. Их томило нетерпение. Они подолгу стояли на городских мостах и, налегши животами на парапет, безучастно глядели вниз, на крыши домов и спускавшиеся в гавань улицы, по которым с осторожностью лошади съезжали грузовики. Жирные портовые воробьи долбили клювами мостовую, в то время как из всех подворотен за ними следили грязные кошки. За ржавыми крышами, чердачными фонарями и антеннами виднелась синенькая вода, катерок, бежавший во весь дух, и желтая пароходная труба с большой красной буквой. Время от времени Паниковский подымал голову и принимался считать. Он переводил пуды на килограммы, килограммы на старозаветные золотники, и каждый раз получалась такая заманчивая цифра, что нарушитель конвенции даже легонько повизгивал.
      В одиннадцатом часу вечера молочные братья, кренясь под тяжестью двух больших гирь, шли по направлению к конторе по заготовке рогов и копыт. Паниковский нес свою долю обеими руками, выпятив живот и радостно пыхтя. Он часто останавливался, ставил гирю на тротуар и бормотал: "Женюсь! Честное, благородное слово, женюсь!" Здоровяк Балаганов держал гирю на плече. Иногда Паниковский никак не мог повернуть за угол, потому что гиря по инерции продолжала тащить его вперед. Тогда Балаганов свободной рукой придерживал Паниковского за шиворот и придавал его телу нужное направление.
      У дверей конторы они остановились.
      - Сейчас мы отпилим по кусочку, - озабоченно сказал Паниковский, - а завтра утром продадим. У меня есть один знакомый часовщик, господин Биберхам. Он даст настоящую цену. Не то что в Черноторге, где никогда настоящей цены не дадут.
      Но тут заговорщики заметили, что из-под зеленых конторских занавесок пробивается свет.
      - Кто ж там может быть в такой час? - удивился Балаганов, нагибаясь к замочной скважине.
      За письменным столом, освещенным боковым светом сильной штепсельной лампы, сидел Остап Бендер и что-то быстро писал.
      - Писатель! - сказал Балаганов, заливаясь смехом и уступая скважину Паниковскому.
      - Конечно, - заметил Паниковский, вдоволь насмотревшись, - опять пишет. Ей-богу, этот жалкий человек меня смешит. Но где же мы будем пилить?..

    (с)

    0
    6 лет назад
    Ответить

    гирю, думая, что она золотая

Ваш ответ